«Мне написала мать ребенка с очень серьезным ограничением возможностей. Ребенок прикован к постели, перемещается в инвалидной коляске, но мать его не бросила и вот уже 18 лет самоотверженно заботится о нем. Представьте себе мать, которая выживает на небольшую пенсию дочери и неполную зарплату личного ассистента — у нее едва набирается 2 тыс. леев в месяц. И когда пришлось поехать в район (Сорока) к специалисту на консультацию, она заплатила из своего скудного дохода 600 леев на такси в обе стороны, а врач еще потребовал от нее 90 леев за консультацию. Причем неофициально, в своем кабинете. Мне известно имя этого врача. Я найду его завтра. Чтобы он отвез этой женщине деньги домой».
Такой пост министр здравоохранения Алла Немеренко выложила на своей страничке в Facebook в декабре 2022 года — вскоре после Международного дня борьбы с коррупцией. Это был небольшой побор в размере 90 леев, но сам случай очень щекотливый и указывает на существование подобной практики. Впрочем, сей факт признают и сами власти. «Уязвимое положение людей, нуждающихся в медицинском обслуживании, ведет к росту коррупциогенных рисков в здравоохранении», — полагает экспертка в области общественного здравоохранения Родика Русу-Грамма.
7% пациентов утверждают, что врачи вымогали от них взятку
Исследование «Воздействие коррупции на реализацию прав человека в Республике Молдова», представленное в 2021 году, показывает, что каждый седьмой человек, контактировавший с системой здравоохранения за последний год, признал, что платил поборы или преподносил презенты за полученное лечение (см. инфографику). 7% населения сталкивалось со случаями, когда либо лично респондент, либо член его семьи не смог получить необходимое лечение из-за отказа дать взятку врачу. В итоге, состояние здоровья пациентов ухудшилось.
Коррупция в здравоохранении это не только поборы
Неформальные платежи, то есть поборы, — лишь «одно лицо» коррупции в здравоохранении. Договорные торги в данной области стали причиной, вероятно, одного из самых громких коррупционных скандалов в Республике Молдова за последнее десятилетие. Речь шла о более 800 млн леев, а по делу проходили порядка 30 человек, в том числе бывший глава Минздрава, менеджеры медицинских учреждений, владельцы частных компаний. Вместе с тем, как сообщало издание Ziarul de Gardă, в августе 2022 года, то есть спустя семь лет после первых задержаний, уголовное дело еще рассматривалось в суде первой инстанции, а фигурировавшие в деле компании по-прежнему выигрывали в результате торгов многомиллионные контракты.
В системе здравоохранения существуют три коррупциогенных уровня, заявила в своем комментарии для Ассоциации независимой прессы (API) экспертка в области общественного здравоохранения Родика Русу-Грамма. Речь идет о коррупции на системном уровне – когда есть регуляторные недостатки, неэффективные нормативные акты и т.д.; на уровне институционального менеджмента – недостаточная и/или оставляющая поле для мошенничества организация процесса предоставления услуг; на уровне профессиональных межличностных отношений – неэтические отношения и/или конфликты интересов между медработниками, врачами и фармацевтическими компаниями, врачами и частными учреждениями, а также неэтические отношения на уровне медработника и пациентов.
Властям надлежит добиваться показателей, закрепленных в Секторальном плане действий по борьбе с коррупцией, утверждает экспертка в области общественного здравоохранения. Также независимым структурам следует провести оценку уровня удовлетворенности предоставляемыми медицинскими услугами, что позволит выявить недостатки системы, а также случаи, когда на качество услуг влияют коррупционные деяния. «Коррупция в здравоохранении это не только поборы, вот почему, когда мы говорим о преодолении проблемы, следует исходить, прежде всего, из отлично продуманных нормативных рамок, закрепляющих прозрачность всех решений и мониторинг качества медицинского обслуживания», — отмечает Родика Русу-Грамма.
Минздрав: граждане должны отказаться платить поборы
Министерство здравоохранения считает, что повышение зарплаты медицинским работникам может способствовать уменьшению неформальных платежей в системе здравоохранения. «Минздрав повышал зарплату медперсоналу в 2021 году и в 2022 году, ведомство выдвинет и новые инициативы насчет повышения заработной платы медработникам. Также министерство инвестирует в модернизацию инфраструктуры учреждений — проводит ремонт отделений, модернизацию департаментов, оснащение современным медоборудованием», — заявил в своем комментарии для API государственный секретарь Минздрава Ион Присэкару.
Неформальные платежи можно исключить также путем дебюрократизации определенных услуг, к примеру, за счет отмены обязательного наличия направления от семейного врача. Есть у Минздрава и Секторальный план действий по борьбе с коррупцией в системе здравоохранения и в обязательном медицинском страховании на 2022-2023 годы. «Вместе с тем, добиться изменений в этом плане без участия пациентов невозможно. Гражданам надлежит перестать оплачивать медицинские услуги из собственного кармана. Если же медработники требуют от них платы, пациентам следует немедленно сообщать о подобных фактах компетентным органам», — призывает Ион Присэкару.
...Возвращаясь к случившемуся в Сороке, министр здравоохранения Алла Немеренко сообщила на следующий день, что врач «по собственной инициативе отправился в село, которое находится не очень близко, вернул деньги и принес свои извинения». Это случай со счастливым концом, можно сказать. Но сколько подобных фактов не попадает на Facebook? От коррупции в здравоохранении больше всего страдают наиболее уязвимые и отчаявшиеся люди, подчеркивает Родика Русу-Грамма: «Больной или его семья сделают все, чтобы получить качественное лечение. Соответственно, они уязвимы, поэтому подвержены риску произвола со стороны тех представителей системы здравоохранения, которые отличаются низким уровнем неподкупности».
Даниела Чобану,
журналистка, Ассоциация независимой прессы (API)
Этот материал разработан при поддержке проекта «Укрепление верховенства закона и механизмов борьбы с коррупцией в Республике Молдова», финансируемого совместно Европейским Союзом и Федеральным министерством экономического сотрудничества и развития Германии (BMZ) и реализуется Обществом международного сотрудничества Германии (GIZ). Выраженные мнения принадлежат авторам и не отражают в обязательном порядке позицию финансирующих структур и GIZ. Финансирующие структуры и GIZ никоим образом не влияют на выбор темы материала.
